«Новый сезон будет тяжелее прошлого» - глава KazGrain об экспортном тупике Казахстана в 2026/27 МГ

Экспортный сезон 2026/27 для казахстанских зерновиков начинается в условиях беспрецедентного логистического давления. Традиционные маршруты через Черное море и Каспий перегружены, а доступ к портам Прибалтики, через которые зерно шло в Евросоюз, оказался под угрозой из-за позиции РЖД. Глава Национальной Ассоциации экспортёров зерна KazGrain Зейнолла Абдуманапов в эксклюзивном интервью «АПК Новости» оценил масштаб проблемы, назвал альтернативы и объяснил, почему Казахстан теряет рынок Ирана.


 
Утверждение о том, что российское зерно практически перестало идти через Черное море, глава ассоциации назвал «почти верным». Черноморские порты РФ работают с сильными перебоями из-за атак на инфраструктуру и суда. В ответ Россия перенаправила потоки на собственную Балтику (Усть-Луга, Высоцк), Дальний Восток и Каспий.
 
При этом Прибалтика для российского экспорта закрывается: с 1 октября Эстония запретила транзит зерна РФ, Латвия готовит аналогичный запрет, Литва пока сохраняет коридор. Казахстанские экспортеры попытались воспользоваться освободившейся мощностью эстонских портов (Мууга, Силламяэ), но столкнулись с отказом.
 
«На октябрь РЖД отклонила наши заявки на транзит к Эстонии, сославшись на нехватку пропускной способности, — констатирует наш собеседник. — Направление — ж/д транзит по РФ на переходы с Эстонией (Ивангород–Нарва, Печоры–Койдула)».
 
При этом З.Абдуманапов отметил, что официального запрета на транзит нет, формулировка звучит как «техническая нехватка мощностей». Однако, по словам главы KazGrain, казахстанские грузы и раньше шли по остаточному принципу. Ситуацию усугубляет то, что с июня Россия подняла транзитные тарифы на прибалтийские и финские переходы.
 
Стоит отметить, что именно через Прибалтику в ЕС Казахстан традиционно отправлял твердую пшеницу и масличный лён, по которому республика является главным поставщиком Евросоюза. В этом сезоне экспортеры рассчитывали продать европейцам большие объемы высокопротеиновой пшеницы hi-pro, которой в казахстанском урожае оказалось достаточно много.
 
- Верно, что казахстанские компании перенаправляют грузы? Экспорт в ЕС может стать недоступен?
 
«Риск потери этого направления реален. Без доступа к эстонским портам экспорт в ЕС фактически встаёт, — предупредил глава KazGrain. — Грузы уже переводили с российских портов на Эстонию, теперь и этот путь под вопросом».
 
Запасной вариант — Транскаспийский международный транспортный маршрут (ТМТМ) через Грузию — пока не может стать полноценной заменой. Перевалка в грузинском порту Поти слабая, а итоговая стоимость логистики оказывается примерно вдвое дороже.
 
- Насколько ситуация острая? Удастся ли Казахстану договориться с РФ?
 
«Для европейского направления ситуация острая, особенно в октябре–ноябре, — оценил наш собеседник. — КТЖ ведет переговоры с РЖД и советует подавать заявки повторно. Наш козырь — российское зерно, которое идёт транзитом через Казахстан в Узбекистан и дальше. Мой прогноз: какие-то квоты выбить получится, но полноценно направление не откроют, пока Россия сама забивает Балтику своим зерном. Не берите на себя поставку до ЕС без подтвержденного транзита».
 
- Какова ситуация по экспорту ячменя в Иран? Верно ли, что Казахстан теряет этот рынок?
 
«Да, в этом сезоне рынок уходит», - сказал Зейнолла Абдуманапов.
 
По словам главы ассоциации, на это есть три причины:
 
Ценовое давление: российский ячмень дешевле из-за более высокой урожайности и низкой себестоимости.
Валютный фактор: тенге укрепился примерно на 20% за год, из-за чего казахстанский товар автоматически подорожал в долларах.
Фрахтовый кризис: на Каспии остро не хватает судов. Стоимость фрахта по маршруту Актау–Иран выросла с 17 до 95 долларов за тонну.
 
Ситуация на Каспии выглядит парадоксально. Спрос Ирана на зерно растет, так как Ормузский пролив практически перекрыт и завозить грузы через Персидский залив невозможно. Однако этот спрос полностью забирают российские экспортеры.
 
«Наши порты (в частности, Курык) уже предлагают свои мощности российским экспортёрам, — отмечает глава KazGrain. — Мы из экспортеров на этом направлении рискуем превратиться в транзитную площадку или вовсе уйти с рынка».
 
По словам З.Абдуманапова, новый сезон в целом будет тяжелее прошлого (тогда Казахстан вывез 5,5 млн тонн). Урожай меньше, тенге остается дорогим, логистика сломана, а российское зерно давит на традиционные рынки сбыта.
 
Ассоциация видит следующие точки роста:
 
Китай: главное направление, особенно для льна и ячменя. Ожидать запуска нового третьего железнодорожного перехода в этом сезоне не стоит.
Центральная Азия: Узбекистан, Таджикистан и Афганистан. К концу 2026 года планируется открытие железнодорожного перехода Дарбаза–Мактаарал в обход Ташкента, что упростит логистику.
Транскаспий: остается рабочим только для высокомаржинального товара (лён, hi-pro). Отправлять по нему базовое зерно экономически нецелесообразно.
Глубокая переработка: стратегическая альтернатива для снижения зависимости от транзита сырья. Развитие собственной переработки в муку, корма и гранулы позволит экспортировать продукт с более высокой добавленной стоимостью.

 
По нашему мнению, отказ РЖД в октябрьском транзите на Эстонию — это не просто техническая заминка, а четкий сигнал о смене приоритетов на железной дороге. Экспортный потенциал Казахстана в сезоне 2026/27 будет напрямую зависеть не от объемов собранного урожая, а от способности «пробить» квоты на транзит через РФ и удержать рентабельность на китайском направлении. В противном случае стране придется экстренно стимулировать внутреннюю переработку, чтобы избежать затоваривания элеваторов.