Минсельхоз, лоббируя интересы переработчиков, разрушает всю мясную отрасль. То же было со шкурами
Фермеры не видят смысла в продлении ограничений на экспорт живого скота. Как выяснил глава крупного животноводческого холдинга из Костанайской области, мясоперерабатывающие комбинаты обратились в Минсельхоз помочь загрузить их мощности путем запрета. Однако программа не сработала. После принятых мер переработчики так и не наладили экспорт. Наоборот, их доля в экспорте упала с 2% до 1%, сообщает агентство «АПК Новости».
«23 июня 2023 года в Казахстане продлили запрет экспорта живого КРС. Определили лимит на экспорт в рамках квоты 60 000 голов (200 голов на одного фермера и 500 голов на одну откормочную площадку). По выданным сертификатам за прошлый год квоту освоили лишь 30%. Почему же фермеры не вывезли КРС живком, если была возможность? На этот вопрос у МСХ ответа нет, они решили повторить и продлили данный приказ. Я пытался разобраться в причине и, следовательно, обратился с письмом в МСХ. Суть вопроса была в том, что даже если запрещаете экспортировать и лимитируете квоту, то хотя бы сделайте это справедливо!» - рассказал глава ТОО «АгроХолдинг Зерновая Индустрия» Ердос Тапаев.
Несправедливость, по словам предпринимателя, заключается в том, что 500 голов для откормочной площадки мощностью на 1000 скотомест – это 50%, а для откормочной площадки на 20 000 – это 2,5%.
«И что, думаете, они ответили? Ничего. Ответа нет. Теперь будем писать Премьер-министру. Сможет ли он как-то повлиять на МСХ и получить адекватный ответ?! В поисках ответа мне пришлось обзвонить в МСХ по цепочке всех (никто ничего не решает) и дойти до советника министра, который сказал: «Зачем вы закупили так много КРС, если не можете их продать?» В дискуссии выяснилось, что переработчики мяса (мясообрабатывающие комбинаты – ассоциация) обратились в МСХ за помощью загрузить их мощности путем запрета. Хорошо – я согласен с тем, что необходимо развивать внутреннюю переработку и самим экспортировать мясом! Так после принятых мер переработчики мяса так и не экспортировали НИЧЕГО. Программа не сработала», - отметил фермер.
Причина вовсе не в запрете экспорта, считает глава холдинга. Давайте посмотрим на цифры. В 2022 году общий экспорт говядины составил 16 620 тонн (100%), мясоперерабатывающие комплексы - 326 тонн (2%), откормочные площадки - 5 904 тонн (36%), подворовой забой - 10 390 тонн (63%).
В 2023 году доля мясопереработчиков в экспорте снизилась с 2% до 1%.
ВОПРОС: зачем поддерживать «передел», в котором нет динамики развития? И наносить ущерб всей мясной отрасли.
«Касательно самой крупной откормочной площадки «Терра» на 20 000 голов.
После первого запрета на экспорт живого КРС мы построили собственный убойный пункт в конце 2021 года. И сразу вышли в лидеры по экспорту мяса.
За закупочный сезон 2022-2023 закупили более 24 000 голов. Продаем мясо дешевле, чем могли бы экспортировать живым КРС. Наша доля в экспорте Костанайской области составляет 98%, где остальные переработчики?» - задается вопросом Тапаев.
Сделали запрет на экспорт, чтобы поддержать мясопереработчиков, чтобы они экспортировали говядину, а получилось следующее: доля мясоперерабатывающих комплексов с 2% после поддержки снизилась до 1%.
«Отсюда вывод: проблемы мясопереработчиков точно не в фермерах и откормплощадках, которые экспортируя сами телок и бычков не дают развиваться МПК. Хотя это и так было ясно. Теперь все видно на цифрах», - подытожил Ердос Тапаев.
Он вспомнил шкуры. Тогда власти тоже, пролоббировав интересы кожзаводов, разрушили подотрасль сбора шкур.
Татьяна Злая
Копирование, а также рерайт материалов, возможно только с активной ссылкой на apk-news.kz
Фото из открытых источников
«23 июня 2023 года в Казахстане продлили запрет экспорта живого КРС. Определили лимит на экспорт в рамках квоты 60 000 голов (200 голов на одного фермера и 500 голов на одну откормочную площадку). По выданным сертификатам за прошлый год квоту освоили лишь 30%. Почему же фермеры не вывезли КРС живком, если была возможность? На этот вопрос у МСХ ответа нет, они решили повторить и продлили данный приказ. Я пытался разобраться в причине и, следовательно, обратился с письмом в МСХ. Суть вопроса была в том, что даже если запрещаете экспортировать и лимитируете квоту, то хотя бы сделайте это справедливо!» - рассказал глава ТОО «АгроХолдинг Зерновая Индустрия» Ердос Тапаев.
Несправедливость, по словам предпринимателя, заключается в том, что 500 голов для откормочной площадки мощностью на 1000 скотомест – это 50%, а для откормочной площадки на 20 000 – это 2,5%.
«И что, думаете, они ответили? Ничего. Ответа нет. Теперь будем писать Премьер-министру. Сможет ли он как-то повлиять на МСХ и получить адекватный ответ?! В поисках ответа мне пришлось обзвонить в МСХ по цепочке всех (никто ничего не решает) и дойти до советника министра, который сказал: «Зачем вы закупили так много КРС, если не можете их продать?» В дискуссии выяснилось, что переработчики мяса (мясообрабатывающие комбинаты – ассоциация) обратились в МСХ за помощью загрузить их мощности путем запрета. Хорошо – я согласен с тем, что необходимо развивать внутреннюю переработку и самим экспортировать мясом! Так после принятых мер переработчики мяса так и не экспортировали НИЧЕГО. Программа не сработала», - отметил фермер.
Причина вовсе не в запрете экспорта, считает глава холдинга. Давайте посмотрим на цифры. В 2022 году общий экспорт говядины составил 16 620 тонн (100%), мясоперерабатывающие комплексы - 326 тонн (2%), откормочные площадки - 5 904 тонн (36%), подворовой забой - 10 390 тонн (63%).
В 2023 году доля мясопереработчиков в экспорте снизилась с 2% до 1%.
ВОПРОС: зачем поддерживать «передел», в котором нет динамики развития? И наносить ущерб всей мясной отрасли.
«Касательно самой крупной откормочной площадки «Терра» на 20 000 голов.
После первого запрета на экспорт живого КРС мы построили собственный убойный пункт в конце 2021 года. И сразу вышли в лидеры по экспорту мяса.
За закупочный сезон 2022-2023 закупили более 24 000 голов. Продаем мясо дешевле, чем могли бы экспортировать живым КРС. Наша доля в экспорте Костанайской области составляет 98%, где остальные переработчики?» - задается вопросом Тапаев.
Сделали запрет на экспорт, чтобы поддержать мясопереработчиков, чтобы они экспортировали говядину, а получилось следующее: доля мясоперерабатывающих комплексов с 2% после поддержки снизилась до 1%.
«Отсюда вывод: проблемы мясопереработчиков точно не в фермерах и откормплощадках, которые экспортируя сами телок и бычков не дают развиваться МПК. Хотя это и так было ясно. Теперь все видно на цифрах», - подытожил Ердос Тапаев.
Он вспомнил шкуры. Тогда власти тоже, пролоббировав интересы кожзаводов, разрушили подотрасль сбора шкур.
Татьяна Злая
Копирование, а также рерайт материалов, возможно только с активной ссылкой на apk-news.kz
Фото из открытых источников
Комментарии
Хорошая инициатива создание селекционного центра. Надеемся что есть план мероприятий, есть финансовая поддержка, есть критерии и есть требования какими породами будет заниматься центр. По области Абай есть хорошие результаты по работе с Байыс, Эдельбайской породе в овцеводстве. А по КРС будут ли работы в селекционном центре? В этом плане племенной центр АО « Асыл тулік» готовы к сотрудничеству. Более 300 тыс доз племенного материала содержится в Биобанке АО « Асыл тулік» по 15 породам и линиям отечественной и зарубежной селекции баранов производителей https://asyl-tulik.kz/
смешно читать
Я слышал возят пшеницу с России и автотранспортный тоже. Даже объявление е ть могут привести в Казахстан пшеницу. Значит ещё работают линейки старые и махинации
Говорят ввозят зерно с России по любому.
В России ящер а может быть и сибирская язва они семена и мясо хотят ввозить в Казахстан
Конечно казахи откроют дорогу на ввоз мяса с России. До конца русские хотят перетровить казахской наци
Остатки по масличным будут 14 апреля
Можно будет получить
Есть данные по семечкам и льну сколько на остатке
Узбекистан заметно опережает наш агропром.
Сегодня часто говорят: «наука есть, а в поле она не работает».
Но если честно — проблема не в том, что ученые что-то не делают. Проблема в другом: то, что делает наука, неудобно применять в хозяйстве.
Вот простой пример.
Говорят: «есть засухоустойчивый сорт пшеницы».
Фермер спрашивает:
— А сколько сеять?
— Чем кормить?
— Когда давать азот?
— Как поливать?
— Что делать, если почва соленая?
И тут тишина.
Потому что дали не технологию, а просто результат.
А фермеру нужен не результат — ему нужна понятная схема действий.
То же самое с почвой.
Можно сказать:
«У вас электропроводность 5 мСм/см — средняя засоленность».
Но фермеру это ничего не дает.
Ему нужно понимать:
где на поле хуже, где лучше
где надо промывать
где давать гипс
где можно сеять нормальный сорт, а где только устойчивый
как это повлияет на урожай и деньги
Если этого нет — значит, это не технология.
Сейчас в основном как происходит?
Ученые делают опыт:
вариант 1
вариант 2 и тд.
получили прибавку
Написали статью — и на этом все заканчивается.
А в реальности фермер работает не делянками, а целым полем, где:
почва разная
засоление разное
влажность разная
И одна рекомендация на все поле просто не работает.
Поэтому во всем мире сейчас переходят на другой подход.
Не «одна рекомендация», а разделить поле на зоны и управлять каждой по-разному
Например:
соли больше, причем с допустимой долей натрия в поглощенном состоянии (нет осолонцевания) — значит просто промывка
соли больше, причем с большей долей натрия в поглощенном состоянии — значит промывка + кальций
соли меньше — можно дать больше азота и тд.
Вот это уже называется технологическое земледелие.
То же самое с удобрениями.
Обычно говорят: «внесите 100 кг азота».
А правильно — это, когда часть при посеве, часть в 5-7 листьев, то есть в зависимости от состояния поля (посева) и обеспеченности почвы.
Иначе: либо деньги уходят в никуда, либо растение не использует питание.
Главная проблема сегодня такая: наука дает «знания», а фермеру нужны «решения».
Фермеру важно всего три вещи:
1. Сколько вложить 2. Что конкретно сделать 3. Сколько он получит
Если этого нет — внедрения не будет, даже если разработка хорошая.
Что реально нужно менять?
Во-первых, каждая разработка должна заканчиваться не статьей в SCOPUS, а готовой технологией:
пошагово
с расчетными нормами (можно по модели или с использованием реальных нормативных коэффициентов
с дифференцированием доз и способов под разные условия
Во-вторых, нужно показывать это не на бумаге, а в поле:
реальные участки
реальные результаты
реальные деньги
Когда фермер увидит:
«вот тут сделали так — и получили больше»
— тогда он начнет внедрять.
И самое важное.
Будущее сельского хозяйства — это не просто:
больше удобрений
больше воды
А умное управление полем:
где дать больше
где меньше
где вообще не тратить
Если сказать совсем просто:
раньше работали «на глаз», сейчас нужно работать «по данным».
И вот здесь как раз такие вещи, как измерение засоленности, электропроводности, анализ почвы — это не просто наука.
Это инструмент, который может:
сэкономить деньги
повысить урожай
и сделать хозяйство стабильным
Поэтому вопрос сегодня стоит так:
не «есть ли наука», а «превращаем ли мы ее в понятную технологию для фермера»
Добавить комментарий