Перестроить господдержку мясного животноводства предложили в Казахстане

Мясное животноводство: Казахстану не нужно заново изобретать корову. Такое мнение высказал фермер из Акмолинской области Нуржан Абилов. Он предложил ввести в стране новую модель финансирования мясного животноводства, сообщает агентство АПК Новости.
 
Казахстан обладает естественными конкурентными преимуществами, которые невозможно создать никакими государственными программами:
— около 180 млн гектаров пастбищ;
— возможность длительного пастбищного содержания скота;
— собственная зерновая и кормовая база;
— многовековой опыт животноводства;
— соседство с крупными рынками сбыта;
— уже существующее многомиллионное поголовье и тысячи реально работающих хозяйств.
 
«Мы не страна, которая только начинает заниматься животноводством. У нас уже есть земля, скот, производители и практический опыт. Главная проблема отрасли — не отсутствие потенциала, а отсутствие стабильной и предсказуемой экономики производства», - написал Н.Абилов на своей странице в соцсети Фейсбук.
 
Он указал на показательный пример соседнего Узбекистана, который находится в гораздо более сложных природных условиях.
 
«По официальным данным, годовая потребность Узбекистана в мясе составляет 2,15 млн тонн при производстве около 1,6 млн тонн. Для сокращения дефицита в 2026–2028 годах там планируют направить на развитие животноводства $463 млн, импортировать 150 тыс. овец из Монголии, 100 тыс. голов племенного КРС из Китая и европейских стран и ещё 2 тыс. голов из Беларуси. То есть Узбекистан вынужден за большие деньги создавать ресурсную базу, которой Казахстан уже располагает», - проинформировал фермер.
 
Что в это время делаем мы?
 
В Казахстане утверждён Комплексный план развития животноводства на 2026–2030 годы. Заявлены масштабные цели:
— увеличить поголовье КРС примерно с 8 до 12 млн голов;
— увеличить поголовье МРС с 20,2 до 28 млн голов;
— нарастить производство мяса с 1,2 до 1,8 млн тонн;
— удвоить экспорт мяса.
На развитие животноводства в 2026 году заявлено не менее 200 млрд тенге льготного финансирования. Запущены кредиты под 5–6%.
 
Звучит масштабно. Но увеличение финансирования ещё не означает развитие производства, считает Нуржан Абилов.
 
Кредитные программы «Игілік» и «Береке» рассчитаны на закуп племенного поголовья крупными партиями: от 100 голов КРС или 500 голов МРС. По опубликованным условиям Аграрной кредитной корпорации, по КРС и овцам средства направляются на приобретение импортного племенного поголовья.
 
В результате значительная часть финансирования предназначается не для развития существующих казахстанских стад, а для закупа животных за рубежом. При этом основа мясного животноводства — небольшие и средние хозяйства, которые годами сохраняли собственное маточное поголовье, — часто не соответствуют требованиям программ по масштабам закупа, залогу и банковской отчётности.
 
По мнению Н.Абилова, получается странная государственная логика.
 
«Сначала ограничивали и запрещали экспорт живого скота. Затем вводили ограничения на вывоз мяса. С конца 2025 года экспорт говядины был ограничен квотой в 20 тыс. тонн, а доступ к ней получили прежде всего крупные структуры с собственными откормочными площадками и мясокомбинатами. В результате тысячи фермеров, которые выращивают телёнка и товарного бычка, оказались отрезаны от наиболее выгодного рынка. Ограничение спроса закономерно давит на закупочную цену. А теперь этим же фермерам предлагают снова наращивать поголовье — через кредит и преимущественно путём закупа импортных животных. Это трудно назвать последовательной политикой развития.
Государство одной рукой призывает увеличить производство и экспорт, а другой — ограничивает рынок сбыта и доступ реальных производителей к финансированию», - отметил Н.Абилов.
 
По его мнению, сам факт дешёвого кредита не является поддержкой, если получить его могут лишь немногие. Кроме того, большой разрыв между льготной ставкой 5–6% и рыночной стоимостью денег создаёт стимул бороться не столько за производство мяса, сколько за доступ к дешёвому финансовому ресурсу.
 
«Это не доказательство злоупотреблений, но очевидный риск. И попытка закрыть его дополнительными справками, комиссиями и проверками только усложняет доступ добросовестных производителей к деньгам», - считает фермер.
 
И предлагает более простой механизм — долгосрочный форвардный закуп.
 
Государство или уполномоченный оператор определяет необходимый объём мяса для внутреннего рынка и заключает долгосрочные контракты с мясокомбинатами. Мясокомбинаты контрактуются с откормочными площадками, а откормочные площадки — с фермерами на поставку бычков определённого веса, возраста и качества.
 
Фермер получает аванс в размере 70–80% стоимости законтрактованного объёма будущей продукции.
 
Цена на эту часть фиксируется при заключении форвардного договора. Оставшиеся 20–30% продукции оплачиваются по рыночной цене на момент фактической поставки.
 
В этом заключается экономическая суть механизма.
 
Получив большую часть стоимости будущей продукции заранее, фермер может приобрести маточное поголовье, улучшить собственное стадо, купить технику и оборудование, построить необходимые объекты, обводнить пастбища и создать кормовую базу.
 
По экономическому содержанию это сопоставимо с льготным кредитованием. Но деньги выдаются не просто под покупку импортного скота или формальное освоение средств, а под конкретное обязательство произвести и поставить продукцию.
 
Полученный аванс позволяет фермеру сразу профинансировать основные вложения и зафиксировать значительную часть будущих затрат. После этого производитель меньше зависит от последующих скачков цен на маточное поголовье, технику, стройматериалы и другие ресурсы.
 
Его задача становится простой и понятной: сохранить и увеличить стадо, получить приплод, вырастить бычков с установленными параметрами и выполнить контракт.
 
Оставшиеся 20–30%, оплачиваемые по рыночной цене на момент поставки, позволяют производителю участвовать в росте рынка и частично компенсировать изменение текущих расходов на корма, топливо, ветеринарные препараты и заработную плату.
 
Главное преимущество модели — возможность уйти от избыточной бюрократии.
 
«Не государство должно решать, какую породу покупать фермеру, в какой стране приобретать коров, какую технику выбирать и на что расходовать каждый тенге», - считает фермер.
 
Если конечным обязательством является поставка согласованного количества бычков определённого качества, то именно исполнение этого обязательства и должно быть главным критерием.
 
Возврат аванса обеспечивается финансовым или гарантийным институтом — по механизму, сходному с кредитованием и гарантиями «Даму». В системе могут участвовать Аграрная кредитная корпорация, кредитные товарищества и другие финансовые институты в пределах их функций.
 
Получатель подтверждает перед гарантирующим институтом способность исполнить обязательство. После предоставления гарантии фермер самостоятельно решает, как организовать производство и на что направить аванс.
 
Государству не нужно проверять каждый купленный трактор, каждую корову и каждую тонну корма. Оно контролирует конечный результат — поставку законтрактованной продукции.
 
Если фермер исполнил обязательство, аванс погашается поставкой животных.
 
Если обязательство не исполнено полностью или частично, непоставленный объём пересчитывается по рыночной цене на момент возврата, а соответствующее требование предъявляется производителю через гарантирующий институт.
 
Это принципиальный момент.
 
Если рыночная цена мяса за время действия контракта выросла, производителю не должно быть выгодно отказаться от поставки, вернуть ранее полученный аванс и продать скот другому покупателю дороже. Расчёт неисполненного обязательства по текущей рыночной цене лишает такую схему экономического смысла.
 
Механизм становится предельно понятным:
получил аванс → организовал производство → поставил продукцию;
не поставил → возместил рыночную стоимость неисполненного обязательства.
 
При этом форвардное финансирование решает ещё одну проблему — обеспечивает внутренний рынок гарантированным объёмом мяса.
 
«Сегодня ограничения на экспорт вводятся из опасения, что живой скот или мясо массово уйдут за границу и внутри страны возникнет дефицит. Но административный запрет одновременно ограничивает спрос и ухудшает положение производителя.
При форвардной системе необходимый внутреннему рынку объём заранее контрактуется и финансируется. Этот скот уже имеет покупателя и должен быть поставлен по договору. Поэтому государству не нужно постоянно бояться вывоза животных за границу и закрывать экспорт для всей отрасли.
Сначала через форвардные контракты формируется гарантированный внутренний резерв. Всё, что произведено сверх законтрактованного объёма, фермеры, откормочные площадки и мясокомбинаты могут свободно продавать на внутреннем или внешнем рынке», - отметил Н.Абилов.
 
Так обеспечиваются одновременно две цели:
— внутренняя продовольственная безопасность;
— свободный экспорт излишков по выгодной цене.
 
Экспорт перестаёт быть угрозой и становится стимулом увеличивать производство.
 
Государство получает гарантированный объём мяса. Фермер получает финансирование и гарантированный сбыт. Финансовый институт отвечает за оценку риска и возврат. А рынок определяет цену свободного остатка продукции.
 
Импортная генетика Казахстану нужна. Но импорт десятков тысяч коров и овец сам по себе не решит задачу увеличения национального стада.
Собственное маточное поголовье должно быть не исключено из государственной поддержки, а стать её основой. Улучшать его можно через качественных быков, искусственное осеменение, эмбрионы, ветеринарию и кормовую базу. Для тысяч действующих хозяйств это доступнее и эффективнее, чем обязательная массовая покупка импортных коров в кредит.
 
Главный показатель эффективности государственной программы — не количество выделенных и «освоенных» миллиардов.
 
Показатель — сколько реально работающих хозяйств увеличили маточное стадо, сколько товарных бычков поступило на откорм, насколько вырос вес туши и сколько тонн мяса гарантированно поставлено внутреннему потребителю и отправлено на экспорт.
 
«Пока государство измеряет успех суммой выданных кредитов, громкие заявления об экспортном потенциале останутся заявлениями.
Сначала гарантированный заказ, понятная экономика производства и свободный экспорт излишков. Потом отчёты об освоении средств. Не наоборот», - заключил Нуржан Абилов.